Северному морскому пути мешают не льды, а санкции

Краткое изложение

Ким Сын Рэ из Университета иностранных языков Хангук в статье для клуба «Валдай» от 15 октября разбирает пилотный рейс Южной Кореи по Северному морскому пути в 2026 году. Судно Panstar Acro вместимостью 2758 TEU вышло из Пусана 22 августа и прошло Арктику с 31 августа по 9 сентября. Оно зашло в Феликстоу, Роттердам и Гданьск и 5 октября вернулось в Пусан. Реального груза было лишь 737 TEU: загрузка составила 30%, а первоначальная цель в 1300 TEU не была достигнута. По словам автора, грузоотправителей отпугнули риск замерзания, задержки страховых выплат после столкновения с айсбергом и непредсказуемая погода.

Ким признаёт преимущество маршрута на бумаге. Через Арктику расстояние составляет около 14 000 км, через Суэц — 22 000 км, и рейс в одну сторону сокращается более чем на 10 дней. Однако он перечисляет и коммерческие ограничения. Безопасные контейнерные перевозки возможны лишь 3–4 месяца в году, суда ледового класса дороже обычных на 50–100%, а плата за проводку российскими ледоколами съедает экономию топлива. По мнению автора, маршрут — не регулярная линия, а резервный коридор на случай заторов вроде суэцкого.

Центр тяжести статьи — санкции. Россия считает маршрут своими внутренними водами, а разрешения выдаёт только «Росатомфлот», дочерняя структура «Росатома»; США и ЕС внесли эту компанию в санкционные списки. Рейс 2026 года избежал санкционного риска, потому что прошёл без оплаты услуг, но регулярные рейсы потребуют платить за ледокольную проводку. Ким пишет, что косвенные платежи несут риск вторичных санкций и отключения от SWIFT, а санкционные оговорки лондонских страховых клубов могут аннулировать покрытие. Для регулярной линии к 2030 году он предлагает до 11 млрд вон поддержки судостроения и многостороннюю платёжную инфраструктуру.